Один Орфей, две Эвридики и небывалые спецэффекты

В крымском музтеатре готовятся к премьере знаменитой рок-оперы

Ориентировочно в конце мая на сцене Государственного академического музыкального театра РК состоится премьера знаменитой рок-оперы композитора Александра Журбина «Орфей и Эвридика». Это будет современный взгляд на вечную тему любви. И такую же вечную тему искушений. Как готовится премьера, узнавал еженедельник «Крымский ТелеграфЪ».

Артистов балета пригласили в пошивочный цех на первые примерки костюмов

Освежённая музыка и тяжёлый дым

Пожалуй, стоит сразу прояснить, что заголовок «Один Орфей, две Эвридики» никоим образом не намекает на распущенность нравов. Возлюбленная у главного героя одна-единственная, просто играть её будут по очереди две артистки — Эмилия Меметова, которую зритель хорошо знает по нашумевшему мюзиклу «Дубровский», и Виталина Скокова, приступившая к работе в нынешнем, 62-м театральном сезоне.

Роль Орфея доверили молодому тенору Шамхалу Хачатуряну, который также начал работать в театре с 62-го сезона. По словам главного режиссёра Владимира Косова, Орфей в исполнении Шамхала — очень органичный, лиричный персонаж, на него возложена довольно сложная вокальная миссия. Большая нагрузка — и на артистах хора, призванных гармонировать со стилем красивого певческого спектакля.

К слову, в первую очередь в этой рок-опере, написанной в 70-е годы, решили «освежить» музыку.

«Понятно, что многие музыкальные эпизоды с тех времён уже устарели. Наша задача — осовременить. Мы общаемся с коллегами из других театров, где „Орфей“ ставился или будет ставиться, советуемся, как поступить лучше, — рассказал „Крымскому Телеграфу“ Владимир Косов. — В идее Журбина — человек ослепляется славой, фортуной, не выдерживает порочных искушений и в итоге отталкивает от себя искренние отношения, теряет близких. Именно через музыку, балет, современный взгляд на вечные темы мы хотим потрясти зрителя, сделать так, чтобы из зала он вышел наполненным эмоциями. Если религия — духовная вещь, то театр — вещь душевная».

Режиссёр подчеркнул, что в каждом спектакле используются какие-то новые технические фишки, спецэффекты, и «Орфей» не станет исключением.

«У нас будут подвижные декорации. Также впервые мы используем тяжёлый дым (это дым, который стелется по полу и не поднимается. — Ред.). Докупили радиомикрофоны, чтобы добиться качественного звучания. Специально для „Орфея“ приобрели ударную установку — современную, мощную, ведь музыкальные инструменты должны рок-опере соответствовать. В общем, зритель все наши приобретения сразу увидит», — заинтриговал Владимир Косов.

Руководит процессом главный художник театра Злата Цирценс.

Новая визитка?

Ещё одна интрига будущей премьеры — костюмы от главного художника театра Златы Цирценс. Лёгкие и невесомые на первый взгляд, на самом деле они — многодельные и сложные в исполнении. Костюмы стильные, не греческие (сюжет рок-оперы практически не связан со знаменитым мифом). У главных героев в нарядах преобладают светлые, пастельные оттенки, а, например, у фанаток Орфея — яркие цвета, «дорого и пафосно, в стиле 80-х, но сегодняшняя версия».

В общем, спектакль обещает удивить и, что не исключено, стать новой визитной карточкой театра. Не пропустите премьеру.

Справка

«Орфей и Эвридика» — первая советская рок-опера. Написана в 1975 году композитором Александром Журбиным и драматургом Юрием Димитриным, поставлена ансамблем «Поющие гитары» в оперной студии при Ленинградской консерватории. Поскольку термин «рок» вызывал негативные эмоции у руководства Министерства культуры СССР, постановка была названа «зонг-оперой» (от нем. der Song — «эстрадная песенка»).

«В поисках славы Орфей покидает возлюбленную Эвридику, отправляется на состязанье певцов и побеждает в нём. Однако преклонение фанатов и благосклонность Славы-Фортуны изменяют его сердце, и, когда он приходит к любимой с победой, та не узнаёт его, — пишут в интернете о первой отечественной рок-опере. — Харон (перевозчик душ в загробное царство) предупреждает Орфея: он и сам некогда был певцом, но, потеряв любовь, потерял свой голос, талант. Его слова заставляют опустошённого Орфея одуматься: он снова отправляется в обратный путь, «в надежде себя ушедшего найти».