21.10.2026
Алые, потому что «ликование»
МУЗЫКАЛЬНЫЙ ТЕАТР ЗОВЕТ НА СВОЮ НОВУЮ ПРЕМЬЕРУ
«Алые паруса»? Серьезно? Неужели это сейчас кому-нибудь интересно? Всем еще с детства известна эта красивая романтическая сказка, сочиненная Александром Гриневским, он же Александр Грин, он же писатель, покоящийся на кладбище в Старом Крыму под деревьями, сплошь увешанными лоскутками побывавших на его могиле поклонников.
Сказка, конечно, красивая, но… Но ведь в театр ходят не потому, что хочется чего-то красивого и радостного. Особенно в тревожном сегодня. Хотя, понятно, и отвлечься не мешало, никто за это не осудит. Ходят за поиском резонанса. А он возникает тогда, когда ты для себя, только для себя решаешь какую-то очень важную задачу, сомневаешься, соглашаешься, тут же опровергаешь — в общем, мучительно ищешь и не находишь ответ.
Когда прессу пригласили на генеральный прогон новой премьеры в Крымском академическом музыкальном театре, реакция у меня была двоякой: опять праздник, опять буйство красок… ну, ладно, надо посмотреть, давно музтеатр премьерами как-то не радовал.
То, что увидела, озадачило.
Началось со вступительных фраз (речью 20-секундное выступление не назовешь) Владимира Косова, главрежа театра: мол, давно подступался к постановке, но не мог себе ответить на некоторые очень простые вопросы.
Видимо, ответы были найдены. И вот перед нами, как всегда бывает у этого, не побоюсь этого слова, реально талантливого режиссера, смесь красок, музыки (театр-то музыкальный!), танца, пластики, философии и… простите, я в силу своей журналистской деформации увидела и политику.
Реперные точки гриновского сюжета, который он начал оттачивать, ваять, шлифовать еще, оказывается, в 1916-м (!) году, в спектакле тщательно сохранены: смерть жены моряка от нищеты, восьмимесячная дочка капитана, заставившая Лонгрена расстаться с любимой профессией, трудное детство, мечта девочки о прекрасном принце, корабль под алыми парусами, заменивший «белого коня» из обычных девчачьих фантазий…
«У меня есть «Алые паруса» — повесть о капитане и девочке. Я разузнал, как это происходило, совершенно случайно: я остановился у витрины с игрушками и увидел лодочку с острым парусом из белого шёлка. Эта игрушка мне что-то сказала, но я не знал — что, тогда я прикинул, не скажет ли больше парус красного, а лучше того — алого цвета, потому что в алом есть яркое ликование. Ликование означает знание, почему радуешься (выделено мною — Н.Г.). И вот, развёртывая из этого, беря волны и корабль с алыми парусами, я увидел цель его бытия», — так Александр Грин описал первое появление замысла повести в черновиках к своему роману «Бегущая по волнам».
зажигала огонь и ждала своего Грэя
А ведь, по сути, вот это «ликование» и есть сама жизнь! Жизнь — это ликование! Для маленькой Ассоль жизнь сразу обернулась своей самой жесткой стороной, она лишилась матери. Но бог послал ей отца, который отрекся ради новой жизни от части себя (профессии). И мы понимаем, как это отречение для человека, не представлявшего свою жизнь без моря, каждый день его видящего, что делало это отречение вдвойне обидным, — это тоже ликование жизни, когда ты точно осознаешь, почему ты радуешься.
Сейчас бы это назвали подвигом отца. Режиссер увидел эту линию сюжета, но не тыкнул в нее зрителя, а подал как само собой разумеющееся: мы так живем. Мы же люди.
Но человек многогранен, и неизвестно, чего в нем больше: милости и сострадания или подлости и гадости. И вот эту вторую, темную, сторону Косов показывает нам во всей красе — как травили маленькую Ассоль за ее мечту (вот как можно ответить маленькой девочке на вопрос: «Папа, почему ты меня никуда не отпускаешь?» — И папа: «Потому что все люди злые!»). Ну, действительно же: как можно мечтать о принце с алыми парусами, живя в припортовом городе, где самый главный богач — держатель трактира!
Сегодня травля называется буллингом и чаще она происходит в виртуальном пространстве, что не делает ее более безопасной. Наоборот, к травле могут подключаться сотни, тысячи тех, кто не знает тебя лично, но рад присоединиться к хору безнаказанных пакостников. Не зря сейчас даже в школах начинают учить, как вести себя в интернете.
А вот вам классическое Окно Овертона. Капитан Лонгрен увидел тонущего трактирщика Меннерса, который стал причиной смерти его жены, отказав ей в помощи. И не подал ему руку, чтобы спасти. Молва быстро превратила его в убийцу: «не подал руку» — «утопил» — «убийца».
Как избежать такой ситуации? Как из нее выбраться, если вдруг попал? Ассоль, можно сказать, повезло: в ней зародили мечту — нет, не об алых парусах, это всего лишь материальное воплощение — мечту о любви. Не о богатстве, сокровищах и потому зависти окружающих. Да, паруса из шелка — но то был шелк ликования жизни, которое сумели разглядеть создатель сюжета Грин и создатель спектакля Косов. А помогли последнему авторы либретто Андрей Усачев и Михаил Бартенев.
Любовь таки спасла ту девочку-сироту. Даже, скорее, не сама любовь, а ее ожидание. Всегда же ожидание более сильное чувство, чем сама любовь. Любовь без ожидания превращается в «любовь», за которую платят, к которой очень близко в какой-то момент приблизились в свое время и Ассоль, и ее мать. И обе избежали участи припортовой шлюшки. Одну грело ожидание возвращения любимого мужа, другую — иносказательные, ставшие настоящими, алые паруса.
Молодому человеку, девочке сложно понять, в какой мир они попали. Почему одних мечта греет — а у других вызывает злость? Почему мечта может принять какие-то материальные очертания, а другие твердят: «Мечты пусты»? Почему одни покупают любовь, а другие уверяют, что она не только есть, но она вечна: «В любви не бывает рано, в любви не бывает поздно»? почему одни за верность мечте называют другого «святая», а другие кричат: «Она сумасшедшая»?
Нет, пересказывать просмотренный спектакль неправильно. Его лучше видеть самому. И искать в нем ответы на свои вопросы. Вы кто? Вот вы — кто? Вы на чьей стороне? Во что вы верите? А почему вы в это верите? А надо ли вообще во что-то верить? Или лучше знать? А знать — что? И что это вам даст? А где сейчас ваш ребенок? С кем он? А о чем перед сном думает? А что сказали бы ваши родители, будь они живы?..
***
С большой радостью смотрю на то, как крепнет наш музыкальный театр. Спектакли становятся все более многолюдными и всё менее пустыми по содержанию. В свое время я побывала во всех московских театрах, во многие возвращалась не раз. Наш музтеатр возвращаться хочется.
Фото автора
Наталья Гаврилева — «Крымское Эхо»
Источник
